Неточные совпадения
После завтрака, состоявшего из горы мяса, картофеля и овощей, то есть тяжелого обеда, все расходились: офицеры в адмиралтейство на фрегат к работам, мы, не офицеры, или занимались
дома, или шли за покупками, гулять, кто в Портсмут, кто в Портси, кто в Саутси или в Госпорт — это
названия четырех городов, связанных вместе и составляющих Портсмут.
Всякий
дом есть не что иное, как поселенная единица, имеющая своего командира и своего шпиона (на шпионе он особенно настаивал) и принадлежащая к десятку, носящему
название взвода.
Они вспомнили, что в ветхом деревянном домике действительно жила и содержала заезжий
дом их компатриотка, Анеля Алоизиевна Лядоховская, и что хотя она не имела никаких прав на
название градоначальнической помпадурши, но тоже была как-то однажды призываема к градоначальнику.
Кроме трактира «Ад», они собирались еще на Большой Бронной, в развалившемся
доме Чебышева, где Ишутин оборудовал небольшую переплетную мастерскую, тоже под
названием «Ад», где тоже квартировали некоторые «адовцы», называвшие себя «смертниками», то есть обреченными на смерть. В числе их был и Каракозов, неудачно стрелявший в царя.
На другом углу Певческого переулка, тогда выходившего на огромный, пересеченный оврагами, заросший пустырь, постоянный притон бродяг, прозванный «вольным местом», как крепость, обнесенная забором, стоял большой
дом со службами генерал-майора Николая Петровича Хитрова, владельца пустопорожнего «вольного места» вплоть до нынешних Яузского и Покровского бульваров, тогда еще носивших одно
название: «бульвар Белого города».
Шипов
дом не изменил своего
названия и сути. Прежде был он населен грабителями, а теперь заселился законно прописанными «коммерсантами», неусыпно пекущимися об исчезновении всяких улик кражи, грабежа и разбоя, «коммерсантами», сделавшими из этих улик неистощимый источник своих доходов, скупая и перешивая краденое.
Рос
дом. Росли деревья. Открылась банкирская контора, а входа в нее с переулка нет. Хомяков сделал тротуар между
домом и своей рощей, отгородив ее от тротуара такой же железной решеткой. Образовался, таким образом, посредине Кузнецкого переулка неправильной формы треугольник, который долго слыл под
названием Хомяковской рощи. Как ни уговаривали и власти, и добрые знакомые, Хомяков не сдавался.
А над
домом по-прежнему носились тучи голубей, потому что и Красовский и его сыновья были такими же любителями, как и Шустровы, и у них под крышей также была выстроена голубятня. «Голубятня» — так звали трактир, и никто его под другим именем не знал, хотя официально он так не назывался, и в печати появилось это
название только один раз, в московских газетах в 1905 году, в заметке под заглавием: «Арест революционеров в “Голубятне"».
В старину Дмитровка носила еще
название Клубной улицы — на ней помещались три клуба: Английский клуб в
доме Муравьева, там же Дворянский, потом переехавший в
дом Благородного собрания; затем в
дом Муравьева переехал Приказчичий клуб, а в
дом Мятлева — Купеческий. Барские палаты были заняты купечеством, и барский тон сменился купеческим, как и изысканный французский стол перешел на старинные русские кушанья.
Недаром
дом не имел другого
названия, как «Олсуфьевская крепость» — по имени его владельца.
Потом долговое отделение перевели в «Титы», за Москву-реку, потом в Пресненский полицейский
дом, в третий этаж, но хоть и в третьем этаже было, а
название все же осталось за ним «яма».
Я имею отвращение к людям, которые не умеют, не хотят или не дают себе труда идти далее
названия, перешагнуть через преступление, через запутанное, ложное положение, целомудренно отворачиваясь или грубо отталкивая. Это делают обыкновенно отвлеченные, сухие, себялюбивые, противные в своей чистоте натуры или натуры пошлые, низшие, которым еще не удалось или не было нужды заявить себя официально: они по сочувствию
дома на грязном дне, на которое другие упали.
Мне разом сделалось грустно и весело; выходя из-за университетских ворот, я чувствовал, что не так выхожу, как вчера, как всякий день; я отчуждался от университета, от этого общего родительского
дома, в котором провел так юно-хорошо четыре года; а с другой стороны, меня тешило чувство признанного совершеннолетия, и отчего же не признаться, и
название кандидата, полученное сразу.
Город получил свое
название от реки, по берегам которой вытянул в правильные широкие улицы тысячи своих
домов и домиков.
Василий Назарыч Бахарев и Марья Степановна, известные в гуляевском
доме под
названием Васи и Маши, пользовались особенной любовью старика Гуляева.
Лежит он в пади, которая и теперь носит японское
название Хахка-Томари, и с моря видна только одна его главная улица, и кажется издали, что мостовая и два ряда
домов круто спускаются вниз по берегу; но это только в перспективе, на самом же деле подъем не так крут.
Вообще в новом
доме всем жилось хорошо, хотя и было тесновато. Две комнаты занимали молодые, в одной жили Емельян и Симон, в четвертой — Михей Зотыч, а пятая носила громкое
название конторы, и пока в ней поселился Вахрушка. Стряпка Матрена поступила к молодым, что послужило предметом серьезной ссоры между сестрами.
Таким образом, например, в Семеновском уезде Нижегородской губернии есть большие населенные пространства, носящие
названия Красной и Черной Раменей.], проживал он в небольшой деревушке
домов в двадцать, Вихорево прозывается.
Москва — на окраинах — мало отличалась тогда от нашего Нижнего базара, то есть приречной части нашего города. Тут все еще пахло купцом, обывателем. Обозы, калачные, множество питейных
домов и трактиров с вывесками «Ресторация». Это
название трактира теперь совсем вывелось в наших столицах, а в «Герое нашего времени» Печорин так называет еще тогдашнюю гостиницу с рестораном на Минеральных Водах.
Кому случилось хоть раз хоронить близкого или знакомого человека, тот навсегда запоминал темное старое распятие, торжественно высившееся у самого поворота на кладбище, и вся окружающая местность получила от него свое
название: о нас так и говорили, что мы живем в
доме Коляновских, «около старой фигуры».
Остановившись в ближайшей к вокзалу гостинице, по фамилии ее владельца носящей
название «Булгаковской» и помещающейся на Дворянской улице, она быстро переоделась и на том же извозчике, который привез ее с вокзала, отправилась в губернаторский
дом.
Квартирка ее находилась в бельэтаже одного из двух громадных
домов, построенных по петербургскому типу (тогда еще весьма немногих в первопрестольной столице), образующих целый переулок между Петровкой и Неглинным проездом, носящий
название Петровских линий.
Как только
дома он очнулся, слово batard — подкидыш, снова раздалось в его ушах, как будто кто-нибудь стал над его ухом и постоянно твердил это ненавистное
название.
— Вознесенская, Богоявленская — все эти глупые
названия вам больше моего должны быть известны, так как вы здешний обыватель, и к тому же вы несправедливы: я вам прежде всего заявила про
дом Филиппова, а вы именно подтвердили, что его знаете. Во всяком случае можете искать на мне завтра в мировом суде, а теперь прошу вас оставить меня в покое.
Половину первой страницы заняли объявления театров: «Частный оперный театр» в
доме Лианозова, в Газетном переулке; «Новый театр Корша»; «Общедоступный театр Щербинского», носивший
название Пушкинского, в
доме барона Гинзбурга на Тверской; «Театр русской комической оперы и оперетки» Сетова в
доме Бронникова, на Театральной площади.
Он жил на мансарде и выставлял свою кандидатуру на греческий престол, на который имел реальные права как потомок гроссмейстера ордена Иоаннитов [Иоанниты, или госпитальеры, — члены духовно-рыцарского христианского ордена, основанного крестоносцами в XII в. и получившего
название от иерусалимского странноприимного
дома св. Иоанна.
Дом предварительного заключения! Само
название этого учреждения звучит как-то мягче и нежнее, нежели тюрьма.
«Мертвые души» я прочитал неохотно; «Записки из мертвого
дома» — тоже; «Мертвые души», «Мертвый
дом», «Смерть», «Три смерти», «Живые мощи» — это однообразие
названий книг невольно останавливало внимание, возбуждая смутную неприязнь к таким книгам. «Знамение времени», «Шаг за шагом», «Что делать?», «Хроника села Смурина» — тоже не понравились мне, как и все книги этого порядка.
К первой относятся клубы, принадлежащие отдельным обществам с политическими или художественными оттенками, а ко второй, принадлежащие частной антрепризе, то есть в сущности это игорные
дома, так называемые на парижском жаргоне «tripots», хотя и носящие громкие
названия вроде: «Cerle de la press», «Cerle des artsliberaux», «Cerle Franco-American», «Nue club» и другие.
За
домом шел огромный сад, обнесенный каменной оградой, калитка в которой выходила в совершенно пустынный переулок, даже кажется в то время не имевший
названия.
Только широкие шоссейные улицы, несколько наскоро сделанных бараков да строящиеся
дома показывали, что здесь уже хозяйничает европеец и вдобавок француз, судя по обилию кофеен с разными замысловатыми
названиями, приютившихся в анамитских домиках.
В деревнях никогда не вешали глупых вывесок с казенно-канцелярским
названием «питейный
дом», а просто ставили елку над крыльцом.
Прежде всего не узнаю того самого города, который был мне столь памятен по моим в нем страданиям. Архитектурное обозрение и костоколотная мостовая те же, что и были, но смущает меня нестерпимо какой-то необъяснимый цвет всего сущего. То, бывало, все
дома были белые да желтые, а у купцов водились с этакими голубыми и желтыми отворотцами, словно лацканы на уланском мундире, — была настоящая житейская пестрота; а теперь, гляжу, только один неопределенный цвет, которому нет и
названия.
Первый деревянный мост через Фонтанку был Аничков, сделанный в 1715 году;
название он получил от примыкавшей к нему Аничковской слободы, построенной полковником М. О. Аничковым позднее, в 1726 году. Аничков мост был подъемный, и здесь был караульный
дом для осмотра паспортов у лиц, въезжавших в столицу. В то время, к которому относится наш рассказ, Аничков мост перестраивался и утверждался на сваях.
Между прочим, я имею очень редкую книгу, под
названием «Путеводитель по русским съезжим
домам», соч. австрийского серба Глупчича-Ядрилича, приезжавшего вместе с прочими братьями-славянами, в 1870 году, в Россию, но не попавшего ни в Петербург, ни в Москву, потому что Соломенный помпадур, под личною своею ответственностью, посадил его на все время торжеств на съезжую.
Их
дома не удивляли огромностью и великолепием: большая комната, называемая светлицею, отделялась от черной избы просторными и теплыми сенями, в которых живали горничные, получившие от сего
название сенных девушек.
Если laudaturus, laudatura была какая-то мутная микстура, и Архилай, Аргизелай и Менелай и даже Лай являлись каким-то клубком, в котором поймать конечную нить голова моя отказывалась, то при помощи Митьки у нас скоро развелось в
доме множество пойманных птиц, которым по мере достоинства и занимаемых комнат давались подходящие
названия.
Ехавший в карете старик был действительно бывший канцлер граф Алексей Петрович Бестужев-Рюмин. В то время ему уже были возвращены императором Петром III чины и ордена, но хитрый старик проживал в Москве, издали наблюдая совершающуюся на берегах Невы государственную драму и ожидая ее исхода. В описываемое время Бестужеву принадлежали в Москве два
дома. Один был известен под именем Слободского дворца.
Название это он получил от Немецкой слободы, в которой он находился.
— Вот тебе на первый случай; годятся на потеху в «Аустерий» [У Курятных ворот, в том
доме, где сперва открыт был Московский университет, находилась гостиница «Аустерия»; и доныне слывет под этим
названием крайний проход по Скорняжному ряду от Ильинки на Никольскую, где ныне харчевни и лавки.].
Чугунов. Жасмином-с. Нарочно произращаю: и цветок приятно иметь в
доме на окне, и запах-с. Хорошие табаки стали из моды выходить. Прежде был табак под
названием «Собрание любви», — вот, я вам доложу, Василий Иваныч, табак был… Так что же вам угодно насчет местности?
Но имена Ректор, Цербер и проч. были уже слишком опошлены; требовалось
название, вполне приличное фавориту
дома.
Навес для пушек под именем пушечного двора, ряды балаганов под именем лавок, которые можно было снять и опять поставить в несколько часов, как лагерь, каменный
дом московского головы (Ховрина), множество деревянных церквей, достойных
названия часовней, — вот вам и площадь, называемая Красною.
Оставалась в
доме молодая особа, экономка по
названию, но более близкая по связям к покойнику.
Вдали, сквозь утренний туман, сверкали верхи позлащенных спицов адмиралтейства и высокой колокольни Петропавловского собора; но солнце еще не показалось из-за частой сосновой рощи, и густая тень лежала на кровле двухэтажного
дома старинной архитектуры, в котором помещался трактир, известный под
названием «Руки» или «Средней рогатки».
Над дверьми одного из угольных
домов сей знаменитой площади красивая вывеска с надписью на французском языке извещала всех прохожих, что тут помещается лучшая кондитерская лавка в городе, под
названием: «Café Français» [«Французское кафе».].
Трубецкому и известен в Москве под
названием «Комода».], указывают как на
дом, где тихо праздновалась тайная свадьба, где некоторое время жил Разумовский с царственною своею супругой.
— Ты мне, любезный, не так отвечай, а скажи: в каком именно по
названию переулке и в чьем
доме?..
В седьмом часу вечера я, напившись чаю, выехал со станции, которой
названия уже не помню, но помню, где-то в Земле Войска Донского, около Новочеркасска. Было уже темно, когда я, закутавшись в шубу и полость, рядом с Алешкой уселся в сани. За станционным
домом казалось тепло и тихо. Хотя снегу не было сверху, над головой не виднелось ни одной звездочки, и небо казалось чрезвычайно низким и черным сравнительно с чистой снежной равниной, расстилавшейся впереди нас.
Название каменной придается ему некоторыми натуралистами потому, что он любит жить в каменных, опустелых зданиях и развалинах; впрочем, хорек живет иногда в фундаментах и подвалах жилых каменных строений и даже в подвалах и погребах деревянных
домов и крестьянских изб.
Потом облагораживается самое звание кабака: «Так как от происшедших злоупотреблений
название кабака сделалось весьма подло и бесчестно, то называть их впредь питейными
домами и поставить на них гербы, яко на
домах, под нашим защищенном находящихся».